vopros_veka (vopros_veka) wrote,
vopros_veka
vopros_veka

Быдло всегда хочет, чтобы на альбоме Киркорова было написано Моцарт... Или Шостакович.

Удивительный постсоветский феномен - дамочки в социальных сетях, любительницы Моцарта (а как же, "Реквием по мечте" - наше новое всё) и прочих классиков в париках и манишках. При первой же проверке оказывается, что то Вагнером и Шостаковичем являются Yiruma, Ян Тьерсен или иная примитивная инструментальная попса о трёх аккордах, но самое страшное даже не это...
Страшна та агрессия, с которой люди недалёкие, необразованные, не желающие работать  над собой, защищают своё "право" ничего не знать и не стремиться ничего узнать. "Право" считать, что Ли Рума действительно равноценен Моцарту, что между ними нет никакой принципиальной разницы, а утверждающие обратное - снобы, которые сами ничего не знают, только с умным видом повторяют то, чего не понимают.

Точно такая же картина наблюдается и в литературе. Удивительное дело, что меня, человека не выражающегося нецензурно, не призывающего к насилию или попранию законов, банят то там, то сям. Всегда за одно и то же. Я смею назвать романчики об Анжелике или сочиненьица семейства Дюма тем, чем они являются по сути, - чтивом. И даже смею пытаться объяснить почему. Дальше бывает по-разному: истерики, оскорбления личного характера, но потом всегда следует либо удаление поста, либо бан.

Даже странно, как быстро теряет человек тонкий слой цивилизованности и способности к адекватному поведению, стоит лишь назвать вещи своими именами.

Нельзя наступать на "любимую" мозоль человеку необразованному и не выработавшему никаких собственных эстетических воззрений. Нельзя ему рассказывать правду. Нельзя говорить, что всю юность, молодость и большую часть зрелости он забивает свой мозг эрзацем, а не литературой. Нельзя при невежде говорить, что "Война и мир" - это не то же, что "Поющие в терновнике". Что не количество страниц делает книгу выдающейся. Что для понимания многих вещей нужно заставлять свой мозг читать сложное и думать о непонятном, а не заглатывать предложения, не требующие от души и ума никакой деятельности.

Он никогда не скажет честно: "Я люблю простенькое, незамысловатое,  с приключениями (или страстями любовными - как вариант для дам). Я утомился от копания канав на свежемо воздухе (в свинарнике, в забое),  отстаньте от меня со своим сложным". Кто б его не понял? Всё ясно: копание канав не располагает к размышлениям о природе вещей, но требует иных важных качеств, которых у яйцеголовых интеллектуалов нет.

Однако воинствующий  невежда чаще всего канавы не копает и иным физически тяжёлым трудом не занимается. Обычно это человек, не державший в своих руках ничего тяжелей... компьютерной мыши. У него даже аттестаты и дипломы о каких-то образованиях имеются. Это типичный образованец, который просидел штаны (или юбки), не слишком усердно имитируя процесс обучения невесть чему, а теперь желает, чтобы мир прогнулся под него примитивность, неразвитость и лень, чтобы "Гардемарины, вперёд" считались равноценными "Андрею Рублёву" Тарковского, а сочинения Тьерсена - написанному Бетховеном.

Я  - человек примитивный, я слушаю Erasure и не заявляю, что это "штука посильнее, чем "Фауст" Гёте симфония Малера" (или что-нибудь такое же сложное и длинное). Песенка не состязается с ораторией, Богословский никогда не мечтал вытеснить Рахманинова. Дело не только в разных жанрах, а в том, что разнообразие жизни требует разнообразия в искусстве. Худо, когда люди, подсознательно догадывающиеся, что не потянут ничего сложнее, чем самое незамысловатое, объявляют, что на этом развитие искусства и достигло высшей точки, а остальное - заговоров умников. Вообще, любые слова, в которых есть корень -ум-, обычно используются ими как ругательные.


 Когда мне хочется чего-нибудь незамысловатого, я  разыщу книжицу Донцовой, эстрадную песенку, комедийку, в которой у героя то штаны падают, то лицо с тортом встречается. Нет ничего постыдного в таких желаниях, но у подобных произведений искусства есть одна важная характерная черта - они, как и тень из сказки Андерсена в пьесе Шварца, должны знать своё место и не замахиваться на большее.

Вот только в тексте Андерсена не было этой фразы. В ней тень заняла место человека и покончила со своим бывшим хозяином. Этого хотелось бы воинствующим невеждам. Не только чтобы никто не называл чтиво чтивом, а ширпотреб ширпотребом, но чтобы эрзац выжил искусство и занял его место.  И чтобы никто не смел усомниться в ценности произведённой подмены.

Tags: erasure, Андерсен, Анжелика, Дюма, Моцарт, быдло
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 20 comments